Статья «Агентура вышла из-под контроля и дошла до Беслана» опубликована в «Новой газете» 31 августа 2009 года. Были процитированы документы, свидетельствующие о том, что причиной захвата школы № 1 стали агентурные игры спецслужб с боевиком Шамилем Басаевым. Североосетинский УБОП крышевал террориста Владимира Ходова и заслал его в чеченское подполье с целью спровоцировать Басаева на «контролируемый» теракт в Северной Осетии. Но Шамиль Басаев перевербовал агента и переиграл спецслужбы, беспрепятственно захватив школу № 1.
Публикация «Новой газеты» растревожила следствие по Беслану, которое до этого практически не подавало признаков осмысленной жизни. С должности руководителя следственной группы снят Александр Солженицын, заслуженный ветеран бесланской эпопеи под названием «Основное уголовное дело № 849/20». До сих пор Александр Николаевич пребывал в карьерном тупике, ибо в рамках этого расследования служебное рвение следователю было, мягко говоря, противопоказано. Но теперь на Солженицына пало подозрение в сотрудничестве с потерпевшими и «сливе» материалов уголовного дела.
Отдел собственной безопасности Следственного комитета при Генпрокуратуре по ЮФО начал активное расследование, каким образом документы, компрометирующие должностных лиц, пособничавших террористам, попали в СМИ.
Через полтора месяца после публикации к Элле Кесаевой, сопредседателю Всероссийской общественной организации «Голос Беслана», приехал на беседу следователь Самохин.
«Самохин показал удостоверение и первым делом спросил, знаю ли я журналиста «Новой газеты», написавшего статью, — рассказывает Элла Кесаева. — Конечно, — ответила я. — Журналисты «Новой газеты» регулярно пишут о Беслане уже пять лет.
«Журналист — это не потерпевший, — сказал Самохин. — Откуда у него документы из уголовного дела и почему они опубликованы на сайте Pravdabeslana.ru?»
Самохин показал мне 14 распечатанных из интернета фотографий страниц уголовного дела № 849/20. «Следователь Солженицын давал вам материалы из уголовного дела? Это вы передали документы журналисту? — доискивался Самохин. — Вам за документы журналисты платят? А вы знаете, кто такие Марши несогласных?»
— Слышала, конечно, — ответила я. — Только какое это отношение имеет к расследованию обстоятельств бесланской трагедии?
Почему пять лет в уголовном деле по Беслану без движения лежали документы, свидетельствующие о причастности спецслужб к теракту? Почему вы пришли с вопросами к нам, а не к сотрудникам МВД, ФСБ, прокуратуры, чьи должности и фамилии фигурируют в статье?»
«Эти вопросы не ко мне, — ответил Самохин. — Я расследую только, как попали документы из уголовного дела в интернет и в газету».
Мы опросили все бесланские общественные организации, которые, как и «Голос Беслана», занимаются расследованием трагедии. Однако следователи из отдела собственной безопасности СКП по ЮФО никого, кроме Эллы Кесаевой, своими вопросами больше не потревожили.
