Недовольным чем-либо казанцам век площади Свободы не видать. Кабинет министров Татарстана принял постановление, запрещающее митинги, пикеты и шествия в радиусе 250 метров от зданий республиканских и федеральных судов. А поскольку Верховный суд республики соседствует на площади Свободы со зданиями Госсовета Татарстана и правительства, то организованно приблизиться к власти теперь нельзя даже с букетами цветов, а не то что с плакатами типа «Требуем повысить содержание мяса в пельменях!»
Откуда взялись в постановлении эти 250 метров, никто объяснить не может. Почему не 148 метров или не 262? Понятно было бы, если бы на главную площадь Казани вышли пикетчики, недовольные непомерными расходами на содержание команды «Рубин», и судья Верховного суда Татарстана отодвинул бы их на 9 метров. Это было хотя бы по футбольным правилам. А тут чистая самодеятельность и одно объяснение: мол, местная власть вправе сама определять территории, запрещенные для публичных мероприятий.
Постановление, явно ограничивающее права граждан, было оспорено в суде. Не здешним уполномоченным по правам человека и не встревоженным прокурором, а постоянно пикирующимся с властями журналистом Иреком Муртазиным. И вот на днях Верховный суд Татарстана заявление Муртазина отклонил, а постановление соседа-кабмина признал безукоризненно законным. Кто недоволен этим решением суда, может митинговать на фабричной окраине или в поле у ручья.
Ну а если бы площадь Свободы, традиционное место митингов, пикетов и прочих выражений народных настроений, осталась площадью свободы, а не превратилась бы в площадь ее ущемления? Да почти никто бы на нее не вышел, кроме каких-нибудь обманутых дольщиков, которых прямо тут обманули бы еще раз. Нет в республике политической оппозиции как таковой. А несменяемая местная власть давно уже не слышит ничего, кроме аплодисментов.
Примечательно, что нынешним летом как раз минуло 10 лет со времени нашумевшей на всю страну акции протеста — массовой голодовки на площади Свободы. В ту пору пятнадцать лидеров политических партий и движений 12 дней голодали на площади Свободы, протестуя против антидемократических выборов в Татарстане. В заявлении участников голодовки говорилось, что оппозиция исчерпала все цивилизованные методы воздействия на власть, на президента республики и на председателя Госсовета (на этих должностях в 1999 году, разумеется, были те же Минтимер Шаймиев и Фарид Мухаметшин). Как нынче вспоминают в юбилейном заявлении ветераны протестного движения, тогда они «смогли консолидироваться против монопольной власти исполнительных структур, против гражданской и политической дискриминации, экономического и социального произвола в отношении собственных граждан, ущемления свободы слова и свободного волеизъявления, режима личной власти на всех ее этажах».
Сейчас власть монополизирована в еще большей степени. На выборах «Единая Россия» не признает результатов ниже 80 процентов, а ни один оппозиционер из кандидатов-одномандатников в здешний парламент не прошел. И все тихо: Татарстан — не место для дискуссий.
Так зачем же было властным структурам отгораживаться от народа 250 метрами? Зачем не подпускать его к себе на расстояние хлопушечного выстрела, если народ и так сидит дома, читает стерильные газеты, смотрит продезинфицированные телепрограммы и не спрашивает, какой автобус идет до площади Свободы? Тут одно из двух. Либо власть держит в уме углубляющийся кризис, нарастающую безработицу, рост цен и возможное изменение настроений. Либо она вспомнила, что на площади Свободы помимо правительственных зданий есть еще и оперный театр. А вдруг народ решит пикетировать этот храм культуры? Только известный оперный персонаж запоет: «О, дайте, дайте мне свободу!»— как оппозиция встрепенется и, пока не подоспел ОМОН, развернет плакаты: «Свободу князю Игорю!»
