(Окончание. Начало см. № 85)
Вообще решение администрации Клинтона поддержать вмешательство НАТО в конфликт вокруг Косова я всегда считал несправедливым и контрпродуктивным. Хочу напомнить, что Америка отнюдь не была инициатором этой акции. Наоборот, она долго сопротивлялась давлению европейских сирен, стремившихся втянуть ее в эту операцию: «Что же вы — вы ведь лидер Свободного мира!». Она долго отказывалась от этой чести, но потом по каким-то до сих пор мне неясным (может быть, даже — как я где-то читал — случайным) причинам уступила. И силою вещей сыграла в этой атаке на Югославию главную роль. И такую, что в глазах многих, не очень вникавших в предысторию этого конфликта обывателей ее нетрудно было представить инициатором этой военной кампании. Хотя Америка к ней только примкнула.
Но, так или иначе, в России резко портиться ее репутация начала именно с этого. Поверить в то, что ее участие в этой кампании объясняется просто глупостью, бывший советский человек не мог — мешала «патриотическая» убежденность, что дураки наверху могут быть только у нас, и объясняли все это стремлением к мировому господству, коварством, а также глубинной враждебностью Америки к России.
К слову сказать, заявление Кондолизы Райс (от 20.07.2007), что, несмотря на противодействие Белграда и Москвы, Косово все равно получит независимость — даже вне рамок ООН, — еще больше укрепляет это неверное представление и опасное взаимонепонимание.
Смею уверить читателя, что ничего подобного ни в Америке как в стране, ни в американской политике не было и нет. Скорее ей свойственно наивное стремление осчастливить всех на свой салтык, по своим представлениям. Это тоже иногда раздражает, приводит к недоразумениям, но это все-таки другое…
И хотя я очень осуждал (и осуждаю) вмешательство НАТО и Америки в югославскую драму и, конечно, их бомбежки Белграда и других городов, их общую всегдашнюю игру против Сербии, но тот взрыв антиамериканских настроений, с которым я столкнулся, вскоре после этого приехав в Москву, меня неприятно удивил и огорчил.
Нет, не из-за осуждения этой американской политики (я и сам ее осуждал), а из-за «глубокого проникновения» в ее мотивы. Столкновение это произошло на моем выступлении в Политехническом музее, в интеллигентной аудитории — как-никак люди эти собрались специально, чтобы слушать стихи. До тех пор такие аудитории бывали, по моему ощущению, слишком прозападными, проамериканскими и к любым моим критическим замечаниям об Америке и Западе относившимися как к курьезу.
Но на этот раз все было как раз наоборот. Теперь моим чудачеством стала для этой аудитории защита Америки. Спорили они со мной вполне доброжелательно, но мое утверждение, что участие Америки в войне против Югославии объясняется недомыслием ее тогдашней администрации, вызвало возмущенные возражения, фактически враждебные — правда, по отношению не ко мне, а к Америке — возгласы:
— Нет, Америка просто всюду стремится показать, как она сильна, утвердить свое господство. Хочет главенствовать…
Дальше — больше. Мое пусть неисчерпывающее, но все же основанное на личных впечатлениях определение «Америка — страна прикладного христианства» вызвало чуть ли не взрыв возмущения:
— Да вы что? Это страна, отпавшая от Христа, антихристианская страна!
Это была оголтелая неправда, жестокая несправедливость.
Как и то, например, что американцев в массе своей во всем интересуют прежде всего только выгода и деньги. Я стал им рассказывать о реакции американцев на любую беду в мире. Например, на землетрясение в Армении. Что такое Армения, большинство американцев представляло себе весьма смутно — живущие в Америке армяне в их сознании с этой страной не связываются. Но они, увидев по ТВ, какое несчастье случилось на другом конце земли с неизвестными им людьми, тут же стали обзванивать все им известные учреждения, газеты, теле- и радиоканалы и т.п. с одним-единственным вопросом: «Куда направлять свою помощь для этой Армении?». Кстати, так же вели они себя и по отношению к России, когда в начале перестройки начались всякого рода перебои со снабжением, — желали помочь и помогали.
Материалисты? Но если так рассуждать, то и некоторые евангельские тексты, где подробно расписывается, как должно распределять еду среди бедных верующих, тоже материалистичны.
О том, как я отношусь к этой операции НАТО и участию в ней Америки, я уже высказался здесь достаточно определенно. И взглядов своих не меняю. Но все же…
Все же речь у нас зашла не о чем-нибудь текущем, а об отпадении от Христа. По этому поводу я мог кое о чем напомнить своим тогдашним оппонентам. И напомнил.
— Отпали от Христа? — спросил я их. — Однако вспомните тот способ, который сербы применяли для защиты своих мостов от американских бомб. Причем в момент обостренной враждебности к Америке. Они семьями заполняли эти мосты в полной уверенности, что из-за этих мостов эти «отпавшие от Христа» американцы женщин и детей убивать не станут. И эта уверенность их не обманула.
И я спросил своих собеседников, что было бы, если бы в ответ на акции «Солидарности» Политбюро ввело советские войска в Польшу, а поляки стали сопротивляться, — пришло бы им в голову применить такой способ защиты и что бы произошло, если бы применили? Тогда это было еще свежо в памяти, а мои собеседники были людьми честными и на последовавший за этим напоминанием вопрос: «Так кто же больше отпал от Христа?» — ответили смущенными улыбками. Правда, от своего утверждения не отказались.
Интересное дело — тот нелепый антиамериканизм, который столько лет вдалбливался в головы всего народа советской пропагандой и который такими же молодыми людьми, как эти, столько лет остроумно высмеивался, теперь без всяких ее стараний свободно и добровольно лился из их уст.
Не хотел бы быть понятым так, будто, не считая американцев отпавшими от Христа, я считаю таковыми самих русских. Нет, их много лет с кровью отрывали от Христа, и бесследно такое пройти не могло, но в целом их так и не оторвали. Однако речь сейчас о другом.
Конечно, как здесь уже сказано, антиамериканизм этот, при всей несправедливости, не был неспровоцированным, но так ли уж это мудро и достойно — поддаваться на провокацию?
И уж совсем не мудро объяснять любое мероприятие Америки, даже очень нам не нравящееся, ее стремлением нам вредить и над всеми господствовать. Безусловно, она тоже не святая, она органическая часть нашего несовершенного, грешного мира, но отнюдь не самая худшая и не самая зловредная его часть. И, уж конечно, она не фанатичный враг России, стремящийся причинить ей зло везде, где это удается. Уверяю вас как человек, уже 33 года живущий в Штатах, что никакой фанатизм ей вообще несвойствен.
Ее еще обвиняют в стремлении быть мировым жандармом. Ох, если бы это было так!
Сегодня нашей цивилизации, находящейся под непрерывным свирепым давлением исламистской* закомплексованности, жаждущим стереть нас с лица Земли, уничтожить, было бы совсем неплохо иметь такого жандарма, стоящего на охране ее существования и развития. Америка, на которой сосредоточилась вся ненависть и враждебная активность исламизма, была вынуждена взять на себя эту роль, возглавив это сопротивление исламистскому тоталитаризму (как раньше советскому). Но, к сожалению, у нее это не всегда хорошо получается — история не подготовила ее к такой роли, не выработала в ней никакой великодержавности. Да, в духе этой страны, для многих олицетворяющей империализм, но в течение почти всей своей истории культивировавшей изоляционизм, вообще нет и следа имперских амбиций, то есть стремления господствовать и верховодить в чужих делах.
Может быть, поэтому она часто и ведет себя так неловко теперь, когда эта обязанность легла на ее плечи**, — сказывается недостаток такого опыта и традиций, такого самоощущения. Могут сказать, что она вообще не годится в спасители цивилизации, да ведь кто-то должен взять ЭТО на себя, а больше почти некому.
И это, к слову сказать, еще одно и, наверное, главное обстоятельство, из-за которого мы должны быть вместе (на сегодняшнюю Западную Европу пока надежды нет).
Я бы не хотел, чтобы у читателей создалось впечатление, будто я считаю, что во всех российско-американских недоразумениях виновата одна американская сторона. Это не так. Я заострял внимание на тех ее шагах, которые считаю ложными еще и потому, что они стимулировали, как бы служили доказательством истинности и справедливости той советской лжи, преодолеть последствия которой России необходимо, чтобы выжить. И всей цивилизации, чтобы Россия была активным и равноправным участником ее самозащиты.
К сожалению, очень часто поведение Кремля, как во внешней политике, так и внутри страны, никак не укрепляет атмосферу доверия и не побуждает к дружественности. Я имею в виду такие факты, как поддержка репутаций и прикрытие активности террористических исламистских организаций и режимов, в конце концов, опасных не только для других («Хамас» и Иран), а также постепенное хитроумное искоренение свободного телевидения, а потом и свободной печати, и т.п.; и, конечно, такие художества, как антигрузинская акция. Все это тоже работает на взаимное отчуждение. А это так или иначе (и кого бы в этом ни обвинять) необходимо преодолеть.
История нам не простит: ни Америке доверчивого следования хитроумным построениям ее уверенных в себе «спэшыалыстов», ни России — с закомплексованной конкурентностью ее лидеров и чрезмерной обидчивостью части ее интеллигенции. Снисходительнее следует быть друг к другу, ибо все мы не ангелы и все не подручные дьявола.
* Под исламизмом я понимаю не ислам, не религию, то есть не верующих мусульман, к которым я всегда относился и отношусь с уважением, как и ко всем верующим в Бога, а тех, кто превращает религию в средство для политической цели – достижения господства.
** И не стоит утешаться ее затруднениями в Ираке, где она тоже выполняет это свое предназначение. Вполне может оказаться (а я в этом уверен), что она там таскает каштаны из огня и для России.
